Джудит О`Брайен - В тесной комнате

Улавливаете, на что я намекаю? Он прекрасно понимал, что я хочу сказать. И вот тут-то меня снова начали одолевать сомнения. Я решила слегка изменить направленность нашего разговора и принялась расспрашивать о его работе. О! Он был в ударе! И это еще слабо сказано! Он заговорил о своей преподавательской деятельности в Чикаго. Он преподавал в одном из колледжей в вечернюю смену. Все его студенты были уже взрослыми людьми. Некоторым было за шестьдесят, но все они горели желанием учиться.

— А какой предмет вы преподаете?

Кажется, это был вполне невинный вопрос. Правда? Но он заерзал на своем стуле, будто ему стало неудобно сидеть.

— Да я преподаю все понемногу, — ответил он осторожно.

В свое время мне доводилось встречать многих преподавателей колледжей — главным образом когда я училась в колледже сама. Всех их отличала одна особенность: они все были склонны распространяться о своей деятельности до тошноты, описывая в мельчайших деталях свою работу и не упуская ни одной мелочи. Одни названия читавшихся ими курсов лекций занимали массу места.

И никогда никто из них не говорил: «Преподаю немного того, немного сего». Ни-ког-да.

— Интересно, — отозвалась я и опустила глаза.

— Ну да, в известном смысле.

Он снова посмотрел на меня и улыбнулся:

— А теперь расскажите мне о своей семье, особенно тех ее представителях, что родом из Саванны.

— А почему, собственно, вы хотите о них узнать?

— Мне нужен материал для моей книги. И я буду весьма признателен за любую информацию — имена, разумеется, будут изменены, чтобы никого не обидеть.

— Благодарю вас, Джек Уэбб. Но, право же, мне хотелось бы побольше узнать о дисциплине, которую вы преподаете. Это литература? Пожалуйста! Я искренне интересуюсь.

— Ну, по правде говоря…

— Да, а как насчет вашей семьи? Вы женаты? У вас есть дети?

Я широко улыбнулась и заметила, что он на мою улыбку не ответил.

— Ну, по правде говоря, это так.

У меня возникло ощущение, что кто-то саданул меня под дых. На мгновение меня затошнило.

— Вы разведены? — отважилась я спросить.

— Нет, нет, не разведен.

— Так, значит, женаты?

Голос мой зазвучал пронзительно.

— И это неверно.

— Но если вы не…

Наши взгляды встретились.

— Я вдовец. Моя жена погибла в автомобильной катастрофе три года назад.

Это сообщение лишило меня дара речи. Наконец я собралась с силами и выдавила из себя:

— О! Мне так жаль.

На секунду его лицо помрачнело. Потом туча сошла с его чела.

— В первые два года было прескверно. Первое Рождество без нее, первый день рождения. Но мы крепились, справлялись. Я и моя дочка. Ей пять лет.

— Как чудесно, что она у вас есть. — Я знала, что тон мой не отражает никаких чувств, но на большее я не была способна. — Как ее зовут?

Он наконец снова улыбнулся, и на этот раз улыбка получилась настоящей, а не вымученной гримасой подавленной боли.

— Ее зовут Адель.

Казалось, мир стал светлее, когда он произнес это имя.

— Адель? Как удивительно! Это имя тетушки, которая…

— Знаю, знаю. Той, в чьем доме вы живете.

— Это верно!

Принесли счет. Кристофер открыл бумажник и показал мне фото Адели, которое носил в нем. Это была красивая кудрявая темноволосая девочка.

— Должно быть, ее мать была красавицей, — заметила я.

Задумчивая улыбка тронула его губы, и я почувствовала, как сжалось его сердце.

— Да, она была красивой, — ответил он просто.

Я уже собралась было спросить о блестящем металлическом значке, но не смогла заставить себя. Просто не смогла. Мы молчали, пока он расплачивался. Я попыталась получше рассмотреть его значок, но он сверкнул и пропал. Это произошло слишком быстро, и у меня не было возможности как следует увидеть его.

— Итак… — сказал он, помогая мне надеть жакет, когда мы выходили из ресторана.

— Не угодно ли вам зайти ко мне выпить кофе?

Неужели это сказала я? Это я приглашала копа посмотреть на место преступления? Почему я сразу же не предложила ему образец ДНК и свое полное признание?

Кристофер улыбнулся, и я осознала, что и в самом деле пригласила его. И была бы счастлива в любое время повторить приглашение. Ну, хотя бы для того, чтобы увидеть выражение его лица.

— Буду в восторге. Мне ехать следом за вами?

Кивнув, я сделала неопределенный жест рукой, указывая направление, но он, кажется, понял, куда ехать. Я чуть не пропустила свой поворот и увидела в зеркале заднего вида его озадаченное лицо, когда ему пришлось резко свернуть вслед за мной. И вот мы приехали. Мы оказались на площади перед домом. Я вышла первая.

— Эй! Вы могли бы посигналить, что пора повернуть. Это не очень удобно, когда за тобой хвост.

— Хвост? Это что — полицейский жаргон?

Но я не закончила фразы. Кристофер направился к моему дому.

Похоже, он знал, где я живу.

— Я поискал вас в телефонной книге, — ответил он на незаданный вопрос. — Хотел найти место, удобное для нашей встречи, чтобы оно было не очень далеко от вашего дома.

— О, благодарю вас.

Я размышляла над его объяснением, пока вытаскивала ключи, а он изучал живую изгородь и вдыхал пряный запах воздуха Саванны.

— Не думаю, что еще есть место на земле, которое пахло бы, как это, — тихо сказал он. — Почему отсюда уезжают?

— Что вы хотите этим сказать?

— Ну, вы же знаете, эта девушка, Марта Кокс. Вот почему здесь может идти речь о грязной игре.

Я не нашлась что сказать. Поэтому просто щелкнула выключателем и пропустила его в холл.

— Сейчас приготовлю кофе. Какой вы предпочитаете?

— С молоком, но без сахара. Могу я пока осмотреть гостиную?

Я пожала плечами:

— Конечно. Будьте как дома.

Он внимательно огляделся, прежде чем войти в комнату. Я отправилась на кухню.

Кофе. Кофе. Пожалуйста, скажите мне, где же этот кофе?

— Потрясающая мебель! — воскликнул Кристофер. — Какой карниз! Восемнадцатый век?

Значит, он был сведущ не только в области кино, но знал еще и старинную архитектуру и мебель.

— Да, — охотно ответила я.

Кофе. Кофе. Иногда я прятала его в холодильник, чтобы не выдыхался.

— А что случилось с фруктовым кексом?

На мгновение мне показалось, что я умерла. Но только на мгновение. С вами ведь случалось такое? Сердце вдруг делает скачок, пропускает удар, и вам кажется, что земля начинает кружиться вокруг вас и у вас останавливается дыхание…

— С каким фруктовым кексом?

Вот оно! Этот момент наступил!

Кристофер держал какой-то мелкий предмет между большим и указательным пальцами.

— Вот засахаренная вишня. Их кладут только во фруктовый кекс. Кроме того, по всей тарелке рассыпаны крошки, а тарелка пуста.